Среди многочисленных прогнозов о возможных последствиях нынешнего финансового кризиса мнение социологов о том, что мировое искусство скоро выйдет на новый виток эволюции, выглядит вполне правдоподобным. В конце концов 40 лет назад именно глобальные экономические потрясения дали миру новое кино, музыку, литературу, живопись... Однако готовы ли мы к таким переменам — еще большой вопрос.
Белорусское арт–пространство сегодня — явление, описать которое, не задев ничье самолюбие, далеко не просто. И дело тут даже не в том, что выставочных залов у нас по–прежнему ничтожно мало... Увы, но даже в Минске большинство вернисажей так и не становятся заметным событием. Обычная ситуация: в самом центре города выставлена живопись, а люди проходят мимо. Такой живописи сегодня особенно много, когда коммуникации с теми, для кого она создается, нет. Когда весь современный художественный процесс сводится к благодушным интервью к юбилеям и не менее благодушным отзывам на очередную выставку. Всерьез вернисажи больше нигде не обсуждают, профессионально об искусстве не спорят... Да что, собственно, обсуждать, если спорить не о чем? Ведь другого искусства большая часть нашей публики не видит, не знает, а возможно, не ждет.
Казалось бы, бессмысленно рассуждать о высоком предназначении искусства, когда Минский международный бьеннале современной живописи не вызывает интереса даже у десятка моих коллег, а вернисажи современных белорусских художников в кафе или чужих квартирах больше похожи не на продуманную художественную акцию, а на жест отчаяния. Когда на отделение живописи в Белорусской академии искусств без конкурса зачисляют всех желающих — так их мало, а нестандартное актуальное искусство, которого теперь не чурается даже «Третьяковка», все еще воспринимается у нас чем–то опасным и недопустимым...
Тем не менее именно об этом в редакции «СБ» и собрались поговорить художники и искусствоведы. Формальным поводом для встречи стала еще не успевшая забыться нелепая история со снятием «вызывающих» картин с выставки в купаловском музее, вокруг которой образовалось столько пены, далекой от вопросов какого бы то ни было искусства, что наша пресловутая арт–стагнация проявилась только очевиднее... Пожалуй, самое время поговорить не о скандалах, а о современном белорусском искусстве. Оценить его перспективы в XXI веке, наконец...
Знакомьтесь: художники Руслан Вашкевич и Сергей Кирющенко, искусствоведы Лариса Михневич и Лиза Михальчук, ведущий авторских программ канала «Культура» Белорусского радио Юрий Иванов.
Р.Вашкевич: Проблема в том, что история с купаловским музеем — это далеко не единичный случай, снимать картины с выставок у нас не считается зазорным! Даже в советские времена не было такого: вернисаж проходит при участии уважаемых людей, сотрудников министерства, работы показывают по телевидению, а назавтра какая–то тетушка, которую что–то смутило, или еще кто–то, такой же осторожный, распоряжается избавиться от раздражающих холстов... Ну не абсурд ли?
Ю.Иванов: И не находится никого, кто отстоял бы эти проекты, защитил права искусства... Может быть, союзу художников стоит взять на себя эту миссию, обеспечить юридическую защиту собратьев по цеху?..
Л.Михальчук: Во всем мире актуальное искусство поддерживается государством, свободно выставляется в классических музеях, чтобы привлечь новую аудиторию, оживить степенную музейную жизнь, а у нас даже продвинутая публика относится к нему с подозрением!
Ю.Иванов: Есть масса причин, порождающих эту ситуацию... Если в средней школе больше не изучают историю отечественной и мировой художественной культуры, дети, скорее всего, пройдут мимо современного театра, литературы, живописи. Готов держать пари: напечатай «СБ» имена 100 выдающихся современных писателей, художников, музыкантов, нынешним школьникам они ничего не скажут. Потому что в семье дети этого не узнают, их родители предпочитают другие ценности. И на телеканалах отсутствует системное просвещение в сфере искусства...
С.Кирющенко: Тем временем искусство, особенно актуальное, приносит огромные дивиденды. К примеру, до кризиса Китай только официально, через зарубежные галереи ежегодно продавал произведений своих современных художников на несколько миллиардов долларов. А добавьте сюда «черный» рынок... Еще вспоминается история, как после войны Америка, озаботившись своим имиджем в мире, выбирала, кого из двух своих художников — Джексона Поллока или Марка Ротко — «назначить» олицетворением американской мечты. Выбрали «ковбоя» Поллока... Так или иначе, но искусство — это огромный имиджевый ресурс для государства.
«СБ»: Однако даже среди ваших коллег, особенно старшего поколения, найдется немало таких, кого настораживает актуальное искусство — слишком уж оно эпатажно, слишком отличается от традиционного...
С.Кирющенко: Да, актуальное искусство провокативно. Потому что все старые образы, имиджи, понятия безнадежно устарели, они не работают! Слова «дружба», «любовь», «искренность» давно затерлись, их не воспринимают, как раньше. Нам же хочется эти понятия очистить — через столкновение смыслов, через провокацию. Новое зрение у людей должно появиться — вот что такое актуальное искусство.
Ю.Иванов: Современное искусство обладает важной ролью — не случайно на международные бьеннале современного искусства съезжаются не только знаменитые художники, но и известные кинорежиссеры, политтехнологи, деятели театра и высокой моды. Потому что актуальное искусство провоцирует на поиски новых смыслов, конструирует новые идеи, отвечая вызовам времени. Ни у кого не возникает вопросов, зачем белорусские спортивные команды приглашают западных тренеров, — потому что футболистам нужно выйти на игру и реально победить на глазах у всего мира. А вот в искусстве, оказывается, можно находить массу причин, чтобы оставаться в тени прошлого, игнорировать реальность, не утруждая себя современными знаниями и художественными новациями. Можно много, со слезой на глазах, рассуждать о духовности, любви к родной природе... А мир уже другой, и если мы не будем меняться вместе с ним — проиграем.
Л.Михневич: На мой взгляд, все начинается даже не с недостатка выставочных залов. А с того, что наш единственный журнал «Мастацтва», где пишут об искусстве, невозможно найти в продаже. Мало того, что он выходит раз в месяц, но теперь и распространяется только по рассылке...
С.Кирющенко: Есть у нас общий знакомый, миллионер. Решил построить музей современного искусства. Ему уже и место в городе выделяли. И вдруг передумал. «Не хочу навредить своему бизнесу», — признался после этот миллионер. Кто–то ему сказал, что могут быть неприятности, если он станет заниматься нетрадиционным искусством...
Л.Михальчук: Чтобы поднять статус нашего актуального искусства, важно, чтобы его признали официально.
Ю.Иванов: Нужно приглашать известных западных архитекторов, художников, теоретиков искусства, чтобы они работали с нашей креативной молодежью — как это делается в спорте... Интересно провести такой эксперимент в нашей академии искусств, студенты которой свято убеждены, что в Европе давным–давно никто не умеет рисовать: мол, только мы являемся оплотом подлинного труда художника. Вообще, это широко распространенное заблуждение...
Ю.Иванов: Конечно, кризис сегодня очевиден, особенно в кино, театре, в изобразительном искусстве, причем отнюдь не финансовый. Помню, кто–то из наших кинематографистов заявил: дескать, дали бы нам денег, как в Голливуде, и мы снимали бы фильмы не хуже. А вот ничего подобного! Потому что современное кино — это тоже во многом актуальное искусство. Кстати, и культовый английский кинорежиссер Питер Гринуэй многие свои идеи, свой художественный язык формировал из видеоарта...
«СБ»: Иными словами, вы утверждаете, что, игнорируя актуальных художников, и кино, и реклама останутся в заведомом проигрыше?
Ю.Иванов: Актуальное — оно по–разному проявляется. Это и новые тексты, и новая философия, новое мышление, наконец...
Л.Михальчук: Не стоит думать, будто актуальные художники только и умеют, что бегать голыми и всех кусать.
Ю.Иванов: В начале прошлого века, когда у нас появился авангард, от него ведь тоже избавились, как от сорной травы, помните? Предпочли традиционное искусство трансформировать в соцреализм, понятный всем. И что в итоге? Сегодня мы платим западному промышленному дизайну за пластические идеи, выстроенные... по Малевичу! При этом наш человек, покупающий вожделенную иномарку или бытовую технику, едва ли задумывается, что между непонятным ему авангардным искусством и любимыми модными товарами есть прямая связь.
С.Кирющенко: Вот поэтому и белорусский ширпотреб не создает ажиотажа ни в Европе, ни на родине...
Ю.Иванов: Нет современного искусства — нет новых идей. Скажем, недавно мне довелось побывать на показе, где наша молодежь демонстрировала «авангардную» моду. Надели противогазы, пришили к ним консервные банки — и все рукоплещут. Вот откуда эти культурные суррогаты? От отсутствия просвещения, полноценного художественного образования, профессиональной критики современного искусства.
Еще вспоминаю, как в прошлом году в Минск приезжали известный итальянский концептуалист Микеланджело Пистолетто и теоретик актуального искусства Бонито Олива... На пресс–конференции накануне своей выставки они говорили, как важно, чтобы дети видели современное искусство — они не отягощены устаревшей информацией о мире и не задают глупых вопросов, что здесь изображено... В субботу в компании детей и друзей я пришел в Национальный центр красоты, где открылась выставка Пистолетто, и наткнулся на запертую дверь. Выходной! Но ведь в будни–то большинство наших людей заняты, неужели нельзя было сделать дешевые билеты, чтобы заплатить смотрителю? Итальянцы подарили нам бесплатную выставку, хотели показать искусство...
Р.Вашкевич: Тем временем в Эстонии, откуда я недавно вернулся, музеи современного искусства в выходные специально устраивают экскурсии для детей. Потому что это только на первый взгляд их работа не видна, но в будущем она даст колоссальные плоды.
С.Кирющенко: В конце концов, только за счет дизайна можно увеличить потребительский спрос и элегантно выйти из финансового кризиса.
Р.Вашкевич: Очевидно же, что Беларусь сегодня интересна всему миру. И тот, кто займется нашим актуальным искусством, может получить неплохие дивиденды.
Ю.Иванов: Честно говоря, будущее не вызывает у меня большого оптимизма... Недавно в Национальном центре творчества детей и молодежи открылась выставка самодеятельного студенческого творчества. Я увидел там традиционные пейзажи, фотографии с кошечками... «Ну что вы так волнуетесь, — упрекнули меня устроители выставки, — эти ребята не собираются становиться художниками, какие могут быть претензии?» Но ведь со временем кто–то из этих ребят будет управлять художниками...
Л.Михневич: Актуальное искусство — это самый нужный язык, не освоив который, мы рискуем отстать от современного мира. И никакие призывы «купляць беларускае» не помогут. Чтобы было много колбасы, нужно хорошее искусство, как бы парадоксально это ни звучало.
С.Кирющенко: Четыре года назад нашелся один итальянец, который оплатил аренду зала и отвез наших художников на Венецианский бьеннале. Через полтора месяца открывается следующий бьеннале, но, как и в предыдущие два года, белорусской экспозиции там не будет. А ведь для современного искусства это — как Олимпиада для спортсменов. Если страна не участвует в Венецианском бьеннале — значит, и искусства этой страны не существует. Теперь даже маленькие небогатые государства усвоили эту истину, находят деньги... Участие хотя бы в Венецианском и Московском бьеннале для нас должно стать само собой разумеющимся. А конкретно заниматься этим должен Музей современного искусства, но не в том виде, в каком он существует сейчас. Такой музей должен иметь не только нормальное помещение и штат кураторов, но и директора, кровно заинтересованного в объективной коллекции актуального искусства, в участии Беларуси в престижных международных проектах, работающих на имидж страны. Сегодня пост директора Музея современного искусства вакантен.
Л.Михальчук: Сейчас Руслан инициирует масштабную выставку, как мы ее назвали, достижений актуального белорусского искусства. Хотелось бы собрать в одном большом зале всех наших художников, которые делают что–то новое. То есть не как обычно, когда в крохотных помещениях выставляется пара актуальных художников, творчество которых увидят еще пару человек, а все остальные и дальше будут считать, что такого искусства не существует.
Л.Михальчук: Хотим представить наше актуальное искусство как явление, оценить возможности его дальнейшего развития. Планируем, что выставка пройдет летом в выставочном центре «БелЭкспо» в рамках «Дизайн–биржи». Собираемся арендовать весь второй этаж, правда, пока нам еще предстоит найти спонсоров для этой затеи.
Ю.Иванов: Конечно, пока у нас нет арт–рынка, организовать все это довольно проблематично. Нам нужны манифесты, журналы...
Л.Михневич: Причем на разных языках! Наша потенциальная аудитория — самая широкая публика. Пусть там будут разные мнения, разные высказывания, разные уровни дискуссий...
«СБ»: Вы готовы к тому, что у определенной части этой широкой публики не встретите поддержки?
Ю.Иванов: Мы готовы к дискуссии. К слову, никто из сидящих здесь людей никогда не призывал запретить выставки традиционных художников. Однако и наше актуальное искусство заслуживает того, чтобы его наконец увидели. Потому что кризис — это не когда мало денег, а когда человек не способен по–новому относиться к миру, который меняется вне зависимости от его желания. Миру нужен новый человек, его новое отношение к природе, ко всему...
Р.Вашкевич: Думаю, время от времени мы могли бы обсуждать современное искусство даже на страницах «СБ». Отслеживать яркие арт–события в Беларуси или рядом. Искусство вообще хороший повод для беседы.
